Поднявшись на семь высоких террас, идущих от крутых берегов Ганга к храмам, скрытым в зарослях лиан, пятеро
ангелов добрались по едва заметным тропинкам до запущенного сада, полного благоухающих гроздий и шаловливых
обезьян, и там, в глубине, они увидели того, за кем пришли. Архангел покоился, облокотившись на черные подушки,
вышитые золотыми языками пламени.
У ног его мирно лежали львы и газели. Обвиваясь вокруг деревьев, ручные змеи смотрели на него дружелюбным
взглядом. При виде ангелов лик его подернулся грустью. Уже в те дни, когда, увенчав чело гроздьями и держа в
руках скипетр из виноградной лозы, он обучал и утешал людей, сердце его зачастую наполнялось печалью. Но никогда
еще со времен его славного падения на прекрасном лице архангела не было такой скорби и тревоги.
Зита рассказала ему, что сонмы небесных мятежников собраны под черными знаменами на всех пустынях земного шара,
что освобождение задумано и подготовлено в тех областях неба, где разгоралось и первое восстание. И она добавила:
- Повелитель, твое воинство ждет тебя. Восстань и поведи его к победе.
- Друзья мои,- ответил великий архангел,- мне была известна цель вашего посещения, под сенью того высокого
дерева для вас приготовлены корзины с фруктами и медовые соты. Солнце уже опускается в порозовевшие воды священной
реки. Подкрепитесь пищей, а затем усните сладко в этом саду, где царят разум и наслаждение с тех пор, как я изгнал
отсюда дух старого демиурга. Завтра вы услышите мой ответ.
Ночь простерла над садом свои синие покровы. И Сатана уснул, и ему был сон, и во сне этом, витая над землею, он
увидел, что вся она покрыта прекрасными, как боги, мятежными ангелами, чьи глаза мечут молнии. И от одного полюса
до другого возносился к нему единый клич, слитый из сотен тысяч возгласов и преисполненный надежды и любви. И
Сатана молвил:
- Пойдем же! Сразимся с нашим исконным врагом в его горнем жилище.
И он повел по равнинам неба бесчисленное воинство ангелов. И Сатане стало известно то, что происходило тогда в
небесной твердыне. Когда весть о втором восстании проникла туда, отец сказал сыну:
- Непримиримый враг снова поднялся против нас. Подумаем об опасности и позаботимся о защите, дабы не лишиться
нам нашей горней обители.
И сын, единосущный отцу, ответил:
- Мы восторжествуем под знаменем, которое принесло победу Константину. Негодование охватило Гору господню.
Верные серафимы сперва стали сулить мятежникам страшные муки, затем принялись размышлять о том, как одолеть
восставших. Гнев, вспыхнувший в сердцах небожителей, воспламенил их лики. Никто не сомневался в победе, но
опасались измены и уже требовали для вражеских соглядатаев и распространителей тревожных слухов заключения в
недрах вечного мрака. Раздавались воинственные клики, пение древних гимнов, хвалы господу. Пили мистические
вина. Чрезмерно раздутая отвага, казалось не выдержит напряжения, и тайное беспокойство уже закрадывалось в
темные недра душ. Архангел Михаил принял верховное командование. Своим спокойствием он во всех вселял уверенность.
Лик архангела, отражавший все движения души, светился полным презрением к опасности. По его приказу, начальники
громов, керубы, разжиревшие от долгих веков мира, обходили тяжелым шагом укрепления святой Горы и, обводя
громоносные тучи господни медленным взором своих бычьих глаз, старались выдвинуть на позиции небесные батареи.
Завершив обследование оборонительных сооружений, они уверили всевышнего, что все готово. Начали обсуждать план
действий. Михаил высказался в пользу наступления. "Это,- утверждал он, как настоящий военный,- первое правило".
Либо нападение, либо защита, середины нет.