Чимал пробирался по туннелям оси вращения. Он стонал, когда левая сторона его тела касалась
одного из прутьев, уже знакомая боль отдавала в руку. Рука почти не действовала и все время болела.
На днях нужно будет вернуться к хирургической машине для новой операции — или отрезать эту проклятую
конечность, если она ни на что не способна. Если бы в первый раз они все сделали верно, этом бы ни
случилось. А может быть, дело в том, что он слишком рано начал ею действовать. Но что сделано, то
сделано. Он выполнит свой долг. И скоро у него появится время для лечения.
Лифт доставил его к месту, где действовало притяжение, и Матлатл открыл перед ним дверь.
— Курс верен, — сказал Чимал охраннику, протягивая ему книги и отчеты. — Орбита точно
такая, какую рассчитал компьютер. Сейчас мы описываем огромную дугу. Это займет у нас годы. Но теперь
мы на пути к Проксиме Центавра.
Человек кивнул, не пытаясь понять, о чем говорит Чимал. Это не имело значения. Чимал говорил
скорее для себя: казалось, в последнее время он только этим и занимается. Он медленно побрел по
коридору, и ацтек двинулся за ним.
— Как людям нравится новая вода, направленная в деревни? — спросил Чимал.
— У нее другой вкус, — ответил Матлатл.
— Если не говорить о вкусе, — возразил Чимал, пытаясь овладеть собой, — не легче ли
стало пользоваться ею теперь, когда не нужно ее таскать? И не больше ли стало еды? Не излечились ли
больные люди? Как насчет всего этого?
— Все стало другим. Иногда... бывает неверным, когда все становится другим.
Чимал не ожидал награды, во всяком случае, не от таких застывших в своей скорлупе людей. Он будет
следить за тем, чтобы они были здоровы, хорошо накормлены. Ради их детей, не ради их самих. У него
не было времени наблюдать за ацтеками самому. Он выбрал Матлатла, самого сильного человека в обеих
деревнях, в тот день, когда рухнул барьер, и сделал его личным телохранителем. В то время он понятия
не имел о том, как станут действовать Наблюдатели, и ему нужно было, чтобы кто-нибудь охранял его в
случае нападения. Теперь необходимость в защите отпала, но он оставил его при себе в качестве информатора.
Да, беспокоиться о нападении оснований не было. Наблюдатели были потрясены случившимся не менее
людей долины. Когда первые ацтеки побрели через болото к тому месту, где раньше высились скалы, они
застыли в непонимании. Две группы людей встретились и миновали одна другую, неспособные осознать в
тот момент присутствие друг друга. Дисциплина была восстановлена только тогда, когда Чимал нашел
Главною Наблюдателя и вручил ему инструкции проведения Дня Прибытия. Связанный дисциплиной старик не
имел выбора. И День Прибытия начался.
Дисциплина и порядок снова сплотили Наблюдателей, и они снова стали способны жить. Сейчас они
выполняли важную задачу — обучение поколений. Если Исследователи жалели о переменах, то простые
Наблюдатели — нет. Впервые, казалось, они жили полной жизнью.
Главный Наблюдатель руководил операциями, как это предписывалось. Инструкции и правила были для
всего, и нужно было им повиноваться. Чимал не вмешивался в это дело. Но он всегда помнил о том, что
его кровь застыла на страницах инструкции о проведении Дня Прибытия, которую носил с собой Главный
Наблюдатель. И ему было этого достаточно. Он сделал то, что должен был сделать.